?

Log in



Деление душ на три вида (концепция «джива-траивидхья») - сатвиков, раджасиков (нитья-самсаринов) и тамасиков, представленное в учении Мадхвы (XIII в.), как мне кажется, напоминает деление людей на три вида в гностических учениях, бытовавших в конце I тыс. до н. э. и в первых веках н. э. в Греции, Египте, Израиле.

Первый вид – это «духовные» люди, по своей природе пригодные к спасению из этого бренного мира, своего рода элита человечества. Принципиально важно - к спасению ведет только высшее знание (знание о высшем, а не вера), воспринять которое могут лишь «духовные» люди. Даже если они совершают неблаговидные поступки, их «духовная» природа от этого не меняется. Что бы они ни делали, спасение для них гарантировано. Ну чем не описание сатвиков у последователей Мадхвы? Знание о Высшем и знание Его природы ведет к спасению/освобождению (мокше) из сансары. Пригодность к освобождению (йогьята) вечна и неизменна. Она или есть, или ее нет. Освобождение рано или поздно произойдет. На сатвичную природу может указывать интерес к освобождению и высшему знанию. Разумеется, сатвики – это избранные, элита. Мир и высшее знание существуют в первую очередь для них.

Второй класс - люди «душевные», способные оторваться от тарелки с кормом и взглянуть на звезды. Время от времени рассуждают о высоком. Способны задуматься над страданиями, счастьем, жизнью в целом, но непригодные к спасению. Вместо подлинного знания живут лишь «верой». Чем не раджасики (нитья-сансарины) - вечные скитальцы сансары? Задумываются над страданиями, желают счастья, пекутся о жизни. К освобождению не пригодны, ибо природа их не «духовна».

Третий класс - «телесные» люди. Их отличает инертность, жажда лишь примитивных удовольствий: еда, сон, совокупление и т. п. «Телесные» люди лишены каких бы то ни было духовных запросов. Как и люди второго класса, «телесные» люди не пригодны к спасению. Чем не тамасики? Тамас = инертность, отсутствие стремления к высокому.

В учениях гностиков существует два бога: один высший, полнодуховный, второй - творец нашего мира, лишенный высшего знания (не могу сказать, общегностическая это идея или элемент только лишь некоторых гностических учений). Здесь заметна некоторая схожесть с вишнуитскими воззрениями на природу творения, в которых имеется высший бог Вишну и бог-творец мира Брахма, зависимый, как и все сущее, от Вишну. Брахма, правда, обладает высшим знанием.

Некоторые ученые подмечают в гностических учениях влияние иранских маздеизма и зороастризма, а также арамейско-месопотамских верований. Взгляды древних индусов Северо-Западной Индии отражены в ведах, а взгляды древних иранцев — в «Авесте». «Ригведа» во многом перекликается с иранской «Авестой», как по номенклатуре, так и по языку. Для Мадхвы «Ригведа» как источник знания была одним из непоколебимых авторитетов. Вряд ли иранские и арамейские элементы в гностических учениях и их схожесть со средневековым учением Мадхвы являются случайностью. Такие очевидные параллели не могут возникнуть на пустом месте. Возможно, мы имеем дело с концепциями гораздо более древними, чем принято считать.

Знакомство с историей религий позволяет увидеть взаимосвязь и повторяемость многих идей. Мировоззренческие конструкции разных учений по сути не оригинальны и не новы. Если сравнить свидетельства «Ригведы» о материальной культуре индоариев с археологическими данными первого этапа «культуры серой расписной керамики», как отмечает индолог Г. Ф. Ильин, то нетрудно обнаружить ряд существенных совпадений, причем свидетельства «Ригведы» отражают не только собственно индоарийские черты, но и определенное влияние местных субстратов (в том числе и дравидийского) на культуру индоариев.

gnosticism3







Согласно традиции Кришна жил 5000 лет назад. Столицы его царства Матхура и Дварака в «Бхагавата-пуране» представлены величественными городами. Раскопки в Матхуре начались в конце XIX в. Большей частью археологи находят объекты искусства, например, терракотовые скульптуры «богини-матери», наездников на слонах и др., датируемые IV-II вв. до н. э. (2400-2200 лет назад).

Archaic_Mother_Goddess_-_Terracotta_-_Circa_up_to_4th_Century_BCE_-_Showcase_17-12_-_Prehistory_and_Terracotta_Gallery_-_Government_Museum_-_Mathura_2013-02-24_6451

Старинные монеты, обнаруживаемые археологами в различных частях региона Врадж, служат весьма надежным источником информации о политической и экономической истории страны. Ведь значительное число монет можно датировать довольно точно или соотнести с тем или иным историческим периодом. Нумизматика нередко способствует и установлению возраста археологических комплексов и последовательности династий. Ученые исследуют изображения и легенды на монетах, металл, из которого они сделаны, вес и форму, прослеживают, как небольшие куски металла, служившие средством обмена, постепенно превращаются в монеты правильных форм и определенного веса.

В 1954-1955 гг. М. Венкатарамайя и Б. Саран определили последовательность археологических культур Матхуры, глубину почв для разных временных периодов (материальная культура тысячелетней давности располагается в среднем на глубине 50 см-2 м в зависимости от региона). В 1973-1977 гг. участники археологической экспедиции под руководством Б. К. Тхапара и М. Джоши проводили исследование Дхулкота - серповидной насыпи высотой 6,45 м, окружающей Матхуру с запада, севера и юга. Построенный в IV-III вв. до н. э. Дхулкот выполнял функцию оборонного укрепления из глины с покатой внешней стороной. В это время Матхура представляла собой небольшое поселение из домов на глиняной платформе, иногда из обоженного кирпича, с глиняным полом и печами в домах. Возведение укрепления можно считать началом жизнедеятельности в этом регионе. Более ранние поселения на этой территории обнаружить не удалось. Описание Матхуры IV-III вв. до н. э. как «крупной столицы» не соответствует результатам археологических исследований.

В I в. до н. э. - III в. н. э. в Матхуре начался второй строительный период. В это время здесь обосновались восточноиранские племена Саков и Кушан. Артефакты, добытые в результате археологических раскопок и датируемые I-III вв. н. э., свидетельствуют о большом значении культа змей (нагов) и практики почитания духов (якшей) на территории Матхуры. В начале III в. н. э. в Северной Индии возвысилась династия Нагов, власть которых распространилась и на Матхуру. Намеки на столкновения пастушеских племен Враджа с племенами Нагов представлены в иконографии III в. н. э. и в «Бхагавата-пуране».

Культ змей тесно связан с легендами о Кришне. Балараму, брата Кришны, в пуранах называют аватарой царя нагов Шеши. Деревня Sessai (Śeṣaśayī), расположенная к югу от деревни Koṭban, в своем названии носит имя Шеши. Согласно местной традиции, именно здесь Кришна раскрылся своим друзьям-пастухам как Нараяна, укрывшись под сенью голов великого змея Наги (Баларамы).

Ахиваси, псевдобрахманское племя, представляющее традиционное население Враджа, возможно происходит от ahi - «великий змей». Речь идет о змее Калии, поверженном Кришной. Ахиваси утверждают, что их род берет начало от риши Саубхари, правнука Агастьи, пригласившего Калию поселиться в реке рядом с Вриндаваном. На сегодняшний день ахиваси довольно простой народец, служат пуджари в храме Баладевы на южной границе враджа-мандалы.

Помимо культа змей иконография Матхуры (III в. н. э.) также свидетельствует о популярности культа Якши. Самая древняя из найденных в Матхуре статуй человека представляет собой Якшу по имени Манибхадда (maṇibhadra). В старинной буддийской литературе говорится: «Прибыв в Матхуру и узнав о притеснениях брахманов якшами, Будда поверг главаря якшей».

В средние века культ Якши во Врадже стал менее популярным по сравнению с культом змей, хотя и сохранился на местном уровне. Отголоски культа Якши прослеживаются в названиях некоторых деревень, например, Jakhin-gāõ (yakṣiṇī-grāma), деревня в северо-западной части Говардхана. Бхандирбан, один из двенадцати лесов (vana), в которых Кришна играл с Баларамой, также известен под именем Bhaṇḍīra-yakṣa. В легендах, связанных с Кришна-Гопалой, якши никогда не упоминаются напрямую. В «Бхагавата-пуране», 10.34.25-32, например, Шанкхачуда назван спутником Куверы и гухьякой. Гухьяки называют себя слугами Куверы и обычно отождествляются с якшами.

Брахманическая культура в Матхуре появляется примерно в 320 г. н. э. Первые известные изображения культа Кришны восходят именно к этому периоду. Герой представлен в позе, известной как говардхана-дхарана (держащий холм Говардхан) или калия-дамана (повергающий змея Калию).

Присутствие вишнуитского культа на территории Матхуры в период до н. э. и в начале-середине н. э. (320-550 гг. н. э.) до сих пор не обнаружено. Не обнаружены и свидетельства священности Матхуры в самый ранний зафиксированный период ее существования (IV-III вв. до н. э.). Само название «Матхура» не упоминается в древних списках махатиртх. Матхура не упоминается и среди восьми великих городов Джамбудвипы в палийском каноне.

К первым векам новой эры Матхура становится крупным центром древнеиндийского художественного ремесла. Особенность матхурской школы - портретная скульптура (напр., статуи кушанских царей, I-II вв. н. э.) и индивидуализация персонажей.

Данные раскопок позволяют сделать вывод, что в III в. н. э. Матхура была важным буддийским и джайнским центром. В это время появляются первые изображения Будды, до того изображавшегося в виде символов: дерево бодхи, колесо, зонтик, трон и др.

Примерно с III в. н. э. во Врадже распространился культ Шивы. Его следы сохранились в местной топонимике, несмотря на многочисленные этимологические фальсификации, связанные с легендами о Кришна-Гопале, предлагаемые местными «пандитами». Холм Нандагао перечисляется вместе с Варшаной и Говардханом, как один из трех священных холмов Враджа. До недавнего времени холм назывался Нандишварой и считался сварупой Шивы. Деревня, построенная на нем, известна как Нандигао, по имени быка Нанди, символа Шивы. Сегодня эта деревня называется Нандагао и считается первым домом главы пастухов Нанды, а сам холм украшает храм, посвященный Нандраю Джи. В названии деревни Bhayhāõ на правом берегу Ямуны также отражается культ Шивы (бхава[=Шива]-грама). Похожая история связана и с холмом Варшаной, посвященном богу Брахме. Barsānā - это искаженное Brahma-sānu (холм Брахмы). Автор религиозной работы «Враджа-бхакти-виласа» интерпретирует ее как Vṛṣabhānupura. В более поздней легенде Вришабхану стал отцом Радхи и сегодня деревня Barsānā считается деревней Радхи.

Из пуран и местных легенд известно, что Нанда, его жена Яшода и все племя пастухов поклонялись богине Амбике и ее божественному супругу Пашупати (Шиве). В «Бхагавате», 10.34.1-2, мы находим такие слова: «Шукадева Госвами сказал: Как-то раз пастухи, желая совершить поклонение Господу Шиве, запрягли волами телеги и отправились в лес Амбика. О царь, прибыв туда, они омылись в реке Сарасвати, а затем стали подносить могущественному Господу Пашупати и его супруге, богине Амбике, различные атрибуты поклонения».

Яшода поклонялась Амбике в образе Деви-кунды. Как Вриндадеви, Амбика, богиня Вриндавана, вероятно, была объектом очень древнего культа: ее святыня, как говорят, была первой когда-либо существовавшей во Вриндаване.

В средневековых легендах Враджа местная Деви часто отождествляется с Радхой. Центры поклонения Деви часто выбирались как места, подходящие для проведения раса-лилы. Вриндадеви (Туласи) иногда отождествляется с Радхой или с одной из ее подружек (сакхи). Деревня Kāmaï недалеко от Karahlā известна как центр раса-лилы. Kāmaï, или Kāmākhyā-devī, - популярный образ Дурги. Название города Камруп (Ассам) отождествляется с именем Вишакхи, одной из спутниц Радхи.

Первые сообщества Враджа, называвшие себя вайшнавами, весьма толерантно относились к культу Шивы, чего нельзя сказать об их отношении к популярным культам местных богинь (lok-devī), почитаемых необразованными массами. Чайтанья и его последователи, будучи выходцами из Бенгала, где культ Деви всегда преобладал, намного толерантнее относились к почитанию женского начала, чем те же самые валлабхиты, выходцы из Андхры, где, видимо, культ Деви был менее популярен. Известно, что отношения чайтанитов и валлабхитов всегда были натянутыми.

У пастушеских племен Враджа, особенно у джатов и гуджаров, Деви по-прежнему остается высокочтимой богиней. Большое количество центров ее почитания включены в программу врадж-парикрамы. Большое значение, придаваемое некоторым спутницам Радхи, также свидетельствует о популярности женских божеств (деви) в кришнаитском религиозном синтезе.

Ничего не известно о Матхуре в период VII-XI вв. н. э., вероятно, это связано с началом мусульманского вторжения.

В начале XVI в., а возможно и чуть раньше, Матхура становится центром паломничества религиозных групп, почитающих Кришну. В «Матхура-махатмье» (XVI-XVII вв.) Матхура уже представлена «священным местом».

Keshighat-monsoon-lscpe-2

Две конкурирующие общины - последователи Валлабхи и последователи Чайтаньи - настаивают на том, что именно их основатели играли главную роль в «открытии» утеряных мест (лила-стхала) Враджа. В обеих общинах в ходу практически одинаковые истории нисхождения их основателей в этот мир и каждому отводится главная роль в распространении кришна-бхакти. Позже Валлабхе стали приписывать открытие Гокул-Махабаны и Говардхана (здесь находятся основные центры валлабха-сампрадаи).

Собранные на сегодняшний день археологические материалы и результаты анализа литературных памятников заставляют сомневаться в существовании Матхуры пятитысячелетней давности, следовательно и в историчности легенды о величии Матхуры в такой далекий период. «Освоение» Матхуры началось в IV в. до н. э., а это ровно половина (2500 лет) от указываемого в легендах периода в 5000 лет. Усиливает сомнения в историчности легенд о Кришне или по крайней мере заставляет сомневаться в монументальности битвы, описанной в Махабхарате, отсутствие каких-либо существенных находок в предполагаемых местах битвы (начиная с пятидесятых годов были исследованы несколько регионов на предмет поиска вещественных доказательств этой битвы).

Вполне возможно, что Кришна был историческим персонажем, выдающимся правителем своего времени, и межплеменная битва также имела место быть, но не стоит забывать, что люди прошлого мыслили иными категориями, придавали значение иным вещам. Герои эпоса - это всегда и в первую очередь субъективное отражение восприятия автора, его отношение к герою или легенде, а не исторический портрет.

Все, что у нас на сегодняшний день имеется по Матхуре, - это свидетельства о достаточно примитивных формах поклонения природе (горам, водоемам, коровам, деревьям, змеям и т. д.) в первый период ее заселения (IV в. до н. э.). Возможно, пантеистические культы на стыке тысячелетий не вдохновляли людей XVI в. и как следствие появилась легенда о «потере» и «возрождении» бесчисленных тиртх и лила-стхал Враджа.

Древнеиндийские источники главным образом являются источниками идей, а не историческим летописанием, фиксацией исторических фактов, особенно в описании героических персонажей. Попытки определить историчность сведений, почерпнутых из древнеиндийской литературы, без научной методологии обречены лишь на порождение новых мифов, легенд, сомнительных религиозных интерпретаций и псевдоисторических реконструкций. Ошибочное понимание истории - прямой путь в религиозность. Феодально мыслящим, а значит религиозным людям, свойственно воспринимать исторический процесс статично - «весь прогресс был в прошлом и все лучшее, что мы находим или о чем можем думать, было именно в те далекие времена». Прошлое идеализируется, отсюда «Золотой Век» и прочие утопические модели.

В 1975-1986 гг. индийский археолог Б. Б. Лал принимал участие в научном проекте по исследованию историчности «Махабхараты» и «Рамаяны». В Айодхье открыли Шрингаверапуру, Бхарадваджа-ашрам и Нандиграму, описанные в «Рамаяне». Но в целом, отмечает Лал, археологические данные нельзя убедительно связать с информацией из эпоса, а также подтвердить существование исторических мест, описываемых в эпосе.

Но все это не обесценивает историю Индии, ее достижения и миропонимание. Реалистичная Индия мне нравится даже больше, чем абстрактная, никогда не существовавшая.






Наиболее важные фигуры Движения Бхакти за несколько веков, согласно описанию В. Рагхавана. Каждый из представителей Движения понимал под «бхакти» что-то свое. Карта наглядно показывает маршрут «распространения бхакти» — с юга на север. Становится понятным, почему некоторые «северные» традиции старались связать себя с «южными», т. к. эта связь, как им казалось, служила гарантом их авторитетности.

india-map-black2



В «Сампрадая-прадипе» Гададхары Бхатты, адепта валлабха-сампрадаи (пуштимарга), написаной на санскрите в 1553 г. (иногда ее написание датируют второй половиной семнадцатого века), встречаются любопытные утверждения. Автор отрицает уместность и правильность популярной в XVI в. концепции четырех вайшнавских сампрадай. Кроме того, Гададхара высказывает предположение о том, что эта концепция пришла в Северную Индию с Юга. К сожалению каких-либо свидетельств в поддержку этого утверждения автор не приводит. На мой взгляд, Бхатта высказывает общее мнение последователей Валлабхи своего времени.

Еще мне показалось интересным отношение Бхатты к последователям Чайтаньи, которых он считает подсампрадаей преемственности Вишнусвами.

Валлабха для последователей не кто иной как сам Кришна - сваям Бхагаван, спаситель, дарующий освобождение людям века Кали. Честь провозгласить Валлабху «сыном Деваки в человеческом обличии», как пишет Гададхара Бхатта (4.55), выпала Чайтанье! И это высказано автором в том время, когда сообщество последователей Чайтаньи еще было достаточно разрозненным, не было единого учения («учения Чайтаньи») и «официальной» точки зрения на то, кем был Чайтанья. В это время только-только стали появляться биографии Чайтаньи и формировалось отношение к нему. В биографиях Чайтанья представлен то человеком с удивительной харизмой лидера, то аватарой Кришны, то самим Кришной. По сравнению с сообществом валлабхитов, чайтаниты имели гораздо меньший вес при дворе Качвахов. На тот момент чайтаниты не были «прописаны» в концепции четырех сампрадай и это обернулось для них серьезной проблемой в XVIII в., когда религиозные реформы Джайсингха вступили в силу и чайтанитам пришлось доказывать свое происхождение.

Учитывая слова Гададхары Бхатты о «чести, выпавшей Чайтанье провозгласить Валлабху самим Кришной», подозрения в фантазийности истории оскорбления Валлабхи Чайтаньей, о которой говорит только один гаудийский источник «Чайтанья-чаритамрита» Кришнадасы Кавираджи, лишь возрастают. Способствуют подозрениям и хорошие отношения Рагхунатхадасы и Виттхалнатхи, сына Валлабхи (см.: http://vilasatu.livejournal.com/92527.html).





Последователи Чайтаньи считают «Говинда-бхашью» важной вехой в истории их культа. Появление этого произведения на свет для адептов окутано мистикой. Совсем иначе дело обстоит у специалистов-индологов, для которых история написания «Говинда-бхашьи» перестала быть тайной уже в конце 1990-х, когда вновь была исследована коллекция манускриптов и документов махараджей Джайпура из династии Качваха.

У широкой прослойки русскоговорящих последователей Чайтаньи история написания «Говинда-бхашьи» связана со спором чайтанитов с раманандинами на рубеже XVII-XVIII веков (точную дату никто не называет). Честь гаудий, как утверждают, отстаивал Баладева Видьябхушана. Через восемнадцать дней, согласно легенде, Баладева представил «Говинда-бхашью» в качестве официального комментария школы Чайтаньи и с этого момента сообщество последователей Чайтаньи стали считать сампрадаей и у них появилось право поклоняться в храме Говинды.

Некоторые русскоязычные последователи Мадхвы считают, что сама историчность этого диспута не доказана: Баладева уехал в Джайпур, вернулся с бхашьей, а где свидетели спора, где анналы?

В цикле «Ложь кришнаитов» гл. 12.4 я, руководствуясь подобного рода мнением без его тщательной проверки, писал: «Имущественная тяжба, которой на самом деле являлся этот спор, имела отношение к храмовой застройке и храмовым землям <…> Время задуматься об историчности этого спора. Кто-то встречал где-то исторические свидетельства этого спора? Никто, кроме гаудий, о нем не говорит. Кто-то может воспротивиться такой постановке вопроса и сказать: „Но ведь храм Говинды остался у гаудий! Они его отстояли в том споре при дворе махараджи Джайпура!“ Аргумент только кажется состоятельным. А кто-то претендовал на храм? Об этом есть упоминания? Кто-то ссылается в своих диссертациях по этой теме на дворцовые летописи? Вообще, есть ли какие-то серьезные диссертации об этом? Хоть кто-то, где-то, на что-то историческое ссылается? Что мы знаем о споре? Факты таковы: отсутствие фактических данных — летописей, анналов, скрижалей, инскрипций и т.п. (если это отсутствие подтверждается). Предание о споре гаудий с раманандинами условно принимаем за отражение реальных событий, хотя это и не доказано. Исторический факт этого спора еще предстоит доказать. В любом случае, принимаются поправки и опровержения».

Отношения монархов государства Джайпур/Амбер с чайтанитами изучались еще в семидесятых годах. Из архивных документов уже тогда было очевидно, в каких отношениях находились монархи с сообществом гаудий. В конце девяностых были найдены свидетельства, пролившие свет и на историю написания «Говинда-бхашьи».

Заявления о том, что это был имущественный спор, не имеют под собой никаких исторических оснований.

Приношу читателям свои извинения за публикацию непроверенной должным образом информации (см. «Ложь кришнаитов» гл. 12.4).

Спор был, а точнее множество дебатов на самые разные темы, но «Говинда-бхашья», написанная в период 1743-1749, к этим дебатам отношения не имела, поскольку с 1743 года дебаты, в том числе о происхождении культа Чайтаньи, уже не велись.

В личной коллекции махараджи Савай Джайсингха II имеется большое количество манускриптов «Веданта-сутр» и более двадцати комментариев к ним разных авторов, но «Говинда-бхашьи» среди них нет. Джайсингх интересовался религиозными взглядами разных школ не меньше, чем политическими вопросами, и внимательно относился к трудам мыслителей, попадавших в поле его зрения. Все без исключения религиозные сообщества на территории государства Джайпур/Амбер находились под бдительным оком монарха, в особенности сообщества Матхуры и Вриндавана.

В 1999 году Indira Gandhi National Centre for the Arts опубликовал шикарный на мой взгляд фолиант «In Favour of Govinddevjī. Historical documents relating to a deity of Vrindaban and Eastern Rajasthan», в котором собраны документы (разумеется только часть), дающие нам информацию об отношениях между династией Качваха и сообществом гаудий в XVI-XVIII вв.

Bildschirmfoto 2017-03-06 um 10.18.57


Авторы фолианта — профессор хайдельбергского университета, специалист по Северной Индии, в частности по Вриндавану и Раджастхану, д-р Моника Хорстманн и Хайке Билль, профессиональный переводчик с персидского. Начиная с семидесятых годов, Моника Хорстманн исследует культы Чайтаньи и Рамананды, посвятив им несколько книг и научных работ. Все представленные в книге документы переведены на английский язык и снабжены комментариями.

Большинство документов, представленных в издании, написаны на бумаге, некоторые выбиты на медных пластинах. Документы составлялись на двух языках: раджастхани и персидском (время правления Моголов). Дарственные грамоты храмам на медных пластинах составлялись только на раджастхани, продолжая индийскую дипломатическую традицию. Часто персидская версия двуязычных документов была не переводом с «индийской», а независимым вариантом. Джайсингх II прервал практику двуязычности и использовал только раджастхани.

Bildschirmfoto 2017-03-06 um 10.20.59

Bildschirmfoto 2017-03-06 um 10.22.24

Bildschirmfoto 2017-03-06 um 10.23.47


Детальное описание событий, которые кришнаиты называют «спором», будет представлено в книге, которая, я надеюсь, наконец-то будет издана в этом году.



Кто таков?

vilasatu
Карл фон Бергштрайссер

Подписка

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel