?

Log in

Предыдущая запись | Следующая запись


॥श्रीः॥


Баладева Видьябхушана (продолжение)



Четвертая цитата С. В. Ватмана не отличается от предыдущих. Откуда известно, что Баладева был не удовлетворен другими комментариями? В каких работах Баладева об этом говорит?


Слова пятой цитаты в духе творчества Бхактивинода. Ситуация с мозговой деятельностью большинства верующих обывателей плачевна. Каждый из них себя фанатиком не считает, но почему же при наличии таких вот примеров в их религии, они думают о себе, как о трезвомыслящих людях?

Народ посерьезнее, сравнив «Говинда-бхашью» с комментарием Мадхвы и узнав в ней плагиат, засомневается в совершенстве и надиктованности свыше такого сочинения, ибо настолько противоречивое и явно несовершенное сочинение не может быть порождением совершенного существа, коим считается бог. Может быть Баладева, проснувшись, забыл диктант и выдал только то, что вспомнил? И почему «Говинда-бхашья» (откровение свыше) так сильно похожа на комментарий Мадхвы, иной раз слово в слово?


§ 2


Для наглядности несколько фрагментов, говорящих об отношении и понимании/непонимании Баладевой слов Мадхвы и «Веданта-сутр», а также примеры плагиата, развенчивающие религиозную ахинею вроде надиктовывания во сне совершенного трактата.

В первом разделе «Сутр» Баладева не признает принципа прямой саманваи шастр в Брахмане (sа̄kṣа̄t paramamukhyavṛttyа̄), принятого Мадхвой. Тем не менее он соглашается с Мадхвой, поддерживая принцип прямой саманваи, и подкрепляя приведенные в защиту своей позиции цитаты из «Бхагаватам»: मां विधत्तेऽभिधत्ते मां विकल्प्योऽपोह्य इत्यहम् (11.21.43).

В сутре 1.1.12 (आनन्दमयोऽभ्यासात्) Баладева принимает слово «брахма» (ब्रह्मशब्दाभ्यास) в качестве хету слова «анандамая», но почему-то не применяет тот же принцип к слову аннамайя и другим. Если бы он признал принцип саманваи, то применял бы его ко всем словам, обозначающим Брахмана. Вряд ли Баладева досконально изучил достаточно веские аргументы в пользу саманваи в «Таттва-пракашике» и «Татпарья-чандрике». Точно так же он отклоняется от интерпретации Мадхвы и примыкает к другим комментаторам в своем толковании адхикаран 1.1.2, 1.1.31, 1.2.11 и почти всех адхикаран четвертой пады «Саманвая-адхьяи».

В 2.1.6, 13, 14; 2.3.17, 2.4.7-10; 3.1.19; 3.2.19-20, 4.2.7 и наконец в 4.2.8 Баладева полностью отступает от Мадхвы, зато следует ему, отвергая других комментаторов, в толковании «Икшатья-адхикараны» (1.1.5-11), предмет которой опровержение теории авачьятвы Брахмана. Баладева также следует Мадхве в толкованиях сутр: 1.3.8, 2.1.4; 2.1.21, 2.1.26; 2.2.42 и далее, 2.4.13, 2.3.49-50, 3.1.16-17, 3.2.1, затем падопадхи во второй паде третьей адхьяи, 3.2.14; 3.2.23, 28, 30-32; 3.3.40-41; 3.3.44-45, 4.1.3; 4.1.4 и 4.1.5.

Толкования Баладевой сутр 1.4.14, 2.1.1, 2.1.21 очень близки толкованиям Мадхвы. Теизм Баладевы выиграл бы, следуй он Мадхве в толкованиях 3.2.19, 3.2.18, 3.2.22, 3.3.34, 3.3.40, 4.2.8. Но он этого не сделал.

Примечательно, что как и Мадхва Баладева признает существование двух вечных адов: Тамасры и Андхатамисры (3.1.16), и странно, что уже не придерживается этой же линии мысли в толковании 3.1.19. Если Баладева признает существование двух вечных адов, то логично будет предположить, что обитателями этих мест являются тамаса-дживы, не пригодные для мокши. Исходя из этого, трудно понять, что же имел ввиду Баладева в своем комментарии, повествующем о каком-то свами, скептично отзывавшемся о вере Мадхвы в существование тамаса-джив (см.: «Гаудия», т. 5, сентябрь 1960, с. 90). Доктрина, с которой, кстати, соглашается и Баладева, не может быть «абсурдной» только потому, что ее таковой кто-то назвал. К тому же, заявление свами о том, что Мадхва лишь провозглашает свою идею, но не приводит праман в ее поддержку (стр. 90), также неверно. Аргументацию Мадхвы о вечных адах и о понятии джива-трайвидхья Ачарья изложили в «Ану-вьякхьяне» 3.4, стихи 109-140, а также в «Брахма-сутра-бхашье» 2.3.32, 2.3.51-53, 3.1.13-15.


Баладева явно следует Мадхве, именуя вторую паду третьей адхьяи бхактипадой, и берет у Мадхвы цитаты из «Гаупавана-шрути», этим Баладева недвусмысленно признает в Мадхве убежденного бхедавадина, что также очевидно из его комментария к 4.4.9 и 4.4.17. Но пурвапакша Баладевы в последующих сутрах этой адхикараны составлена не совсем удачно, там не так хорошо прослеживается связь с темой пады (бхакти), как у Мадхвы.

Например, в 3.2.19 Баладева не пошел за Мадхвой и его в высшей степени неординарным и глубокомысленным толкованием этой сутры. Тем самым Баладева упустил замечательную возможность подчеркнуть особую важность концепции бхакти и ее ключевую роль в учении Бадараяны, причем без каких-либо компромиссов для своих собственных философских взглядов. Здесь Баладева мог бы также отвести достойное место и своей мысли о ручи-бхакти. Более чем странно, что такие эмоциональные мыслители, какими были представители школы Чайтаньи, к которой относится Баладева, прохладно отреагировали на превознесение бхакти и на поэтические чувства, красной нитью проходящие через толкование сутры अम्बुवदग्रहणात्तु न तथात्वम् у Мадхвы и блестяще выраженные Джаятиртхой и Вадираджей.


В 3.2.23-29 и в 3.2.32 нельзя сказать точно, следует ли Баладева Мадхве. Так же не совсем понятна позиция Баладевы в 3.3.59 и 4.1.4-5, где теизм Мадхвы достигает своего апогея. Возможно, самым значительным и ярким расхождением с Мадхвой является позиция Баладевы по поводу статуса Мукхья-Праны (2.4.7-10).

Вряд ли Баладева настаивал бы на своей позиции, если бы ему выпала возможность комментировать упанишады, воспевающие культ Мукхья-Праны. Что же касается статуса Лакшми (3.3.40-41), тут Баладева четко следует Мадхве, отвергая взгляды других комментаторов. Есть, правда, некоторые различия в деталях, но они незначительны.

Следует отметить, что Мадхва был единственным комментатором «Сутр», осознававшим всю необходимость разъяснения положения Лакшми в теизме «Сутр». В вишнуитской теософии Лакшми — таттва-абхимани-девата пракрити. Опять же странно, что Баладева не счел нужным следовать толкованию Мадхвы адхикараны о Лакшми (4.2.7-8), но в 3.3.40-41 Баладева вновь следует Мадхве. Предположительно, причиной такой его неуверенности было поверхностное знание шастр, в то время как Мадхва изучил их со всей тщательностью.

В своем определении джив как «бхиннамшей» Бога (2.3.45) Баладева следует Мадхве и его толкованию 2.3.48, отрицая всякое тождество между дживами и аватарами Бога. Он принимает различие между дживами и Брахманом, а также изнутреннние отличия в природе и качестве бхакти у освобожденных душ (Срав.: एवं साम्येऽपि वैषम्यमैहिकं कर्मभिः स्फुटम् । प्राहुः पारित्रिकं तत्तु भक्तिभेदैः सुकोविदाः — «Прамея-ратнавали»).


Все это говорит о том, что Баладева фактически соглашался с Мадхвой по всем основным пунктам сиддханты. Именно поэтому он выражает свое почтение Мадхве и видит историческое и духовное происхождение чайтанья-сампрадаи от Мадхвы. Свое почтение Мадхве он выражает в «Прамея-ратнавали», «Сиддханта-ратне», а также в предисловии к «Говинда-бхашье», и в комментарии к ней.


Огромное влияние Мадхвы на комментарий Баладевы очевидно. В отступлениях же от толкований Мадхвы не было ни нужды, ни смысла, ни логической выгоды. «Говинда-бхашья» — это планомерная работа по копированию «Брахма-сутра-бхашьи» Мадхвы, занявшая у Баладева восемнадцать дней (если эта информация верна), срок, как гласит предание, отведенный последователям Чайтаньи для предоставления собственного комментария.


В итоге, чайтаниты получили трактат с массой недочетов, изъянов, противоречий, взаимоисключающих пунктов и нестыковок, причиной которых были отклонения Баладевы от линии мысли Мадхвачарьи и недостаточное знание шастр. Странно, что такое сочинение удовлетворило раманандинов. Либо у них самих не было ученых, дабы оценить комментарий, либо не читали трактат. Возможно удовлетворились наличием исписанных листов, не заглядывая в них, согласились — есть бумага, есть много слов, санскрит на месте, название имеется — всё, комментарий! А что, есть какое-то другое объяснение, как можно было не заметить кучу ошибок?

Все это еще раз подтверждает тезис о том, что спорили не о сиддханте, что́ бы под этим ни понималось. Учения не обсуждались, шастры не анализировались. Имущественная тяжба, которой на самом деле являлся этот спор, имела отношение к храмовой застройке и храмовым землям.

Упускается из виду еще один существенный момент: раманандины затребовали комментарий к «Брахма-сутрам», так как, якобы, без него школа не может поклоняться и вообще считаться сампрадаей. Но, если вы (гаудии) считаете себя частью мадхва-парампары (как в преемственном смысле, так и в сиддхантном), то почему же вы не ссылаетесь и не показываете оппонентам комментарий Мадхвы, но копируете чужой комментарий, изменяете его, добавляя собственные идеи? Какой смысл писать свой комментарий, если уже имеется комментарий вашего предшествующего, как вы считаете, ачарьи?


Можно ли согласиться с мнением о том, что Баладева «завершил оформление религиозно-философской доктрины гаудия-сампрадаи»?


Так или иначе, ви́дение Баладевы распространилось на все ветви последователей Чайтаньи. Право собственности закрепилось за гаудиями. Открытым остается вопрос, кто именно признал гаудий ведантовой школой. Да и что считать «признанием»? На данный момент о «признании» говорят исключительно сами последователи Чайтаньи, не уточняя, что́ именно имеется ввиду.

А каково мнение последователей Валлабхи? Они признают гаудий? А в каком смысле раманандины их признают? Удовлетворяет ли их гаудийский комментарий к «Брахма-сутрам»?

Как отмечает Н. Дивногорский, «сама историчность этого диспута не доказана. Баладева уехал в Джайпур, вернулся с бхашьей. А где свидетели спора, анналы?».

Время задуматься об историчности этого спора. Кто-то встречал где-то исторические свидетельства этого спора? Никто, кроме гаудий, о нем не говорит. Кто-то может воспротивиться такой постановке вопроса и сказать: «Но ведь храм Говинды остался у гаудий! Они его отстояли в том споре при дворе махараджи Джайпура!».

Аргумент только кажется состоятельным. А кто-то претендовал на храм? Об этом есть упоминания? Кто-то ссылается в своих диссертациях по этой теме на дворцовые летописи? Вообще, есть ли какие-то серьезные диссертации об этом? Хоть кто-то, где-то, на что-то историческое ссылается?

Что мы знаем о споре? Факты таковы: отсутствие фактических данных — летописей, анналов, скрижалей, инскрипций и т.п. (если это отсутствие подтверждается). Предание о споре гаудий с раманандинами условно принимаем за отражение реальных событий, хотя это и не доказано. Исторический факт этого спора еще предстоит доказать. В любом случае, принимаются поправки и опровержения.


Это интересно: http://vilasatu.livejournal.com/4481.html


Баладева Видьябхушана дожил до глубокой старости и провел последние дни во Вриндаване, приняв отречение.

Поверхностное знание татвавады послужило причиной написания такого несовершенного комментария как «Говинда-бхашья». Именно этот комментарий связал Баладэва по рукам и ногам статусом авторитета, который он заработал, участвуя в споре раманандинов и гаудий. От своего комментария Баладева так и не отрекся, не переписал его, не исправил ошибки. Вероятно, он был уверен в совершенстве своего сочинения. Назад дороги не было.



продолжение будет