Category: еда

Любителям ведической кухни



Сабджи — так называют овощи/овощные блюда в северной Индии. В «центрах ведической культуры» овощные блюда тоже называют «сабджи».

В словарях санскрита слова «сабджи» не найти, т.к. оно родом из персидского языка. Словом سبز (сабз/сэбз) обозначают зеленый цвет, а «сабзи» иранцы используют для обозначения овощных блюд, в смысле «то, что сделано из зелени».

В отличие от санскритских словарей, в словарях языка хинди слово «сабджи» находится без проблем, все в том же значении «овощи» или «овощной». «Джи» — это уже хиндиобразное явление, заменившее звук «з». Для сравнения, перс. بازار (bâzâr/базар) и хинди बाजार (bājār/бāджāр).



Вишеша — единство и различие


॥श्रीः॥


Объект, или субстанция, имеет качества, которые присутствуют в нем до тех пор, пока сам объект существует. Например, молоко и его белый цвет. Белизна молока неотлична и неотделима от самого молока. Отличие между ними ведет к проблеме бесконечной регрессии. Отличие и тождество одновременно невозможны, ибо они взаимоисключаемы. Посему тождество субстанции и ее постоянных характеристик есть логичная реальность. Несмотря на тождество субстанции и ее характеристик, есть аргументы, которые предполагают обязательное присутствие отличия. Например, некоторые миряне убеждены, что белизна молока автоматически предполагает ее отличие от молока. Следовательно, в субстанциях и объектах должен присутствовать некий принцип, помогающий преодолеть кажущееся отличие. Таким принципом является вищеша.

Вищеша берет на себя функцию отличия. Нести функцию отличия это единственная суть и назначение принципа вищеши. Тождество субстанции и ее характеристик неотъемлемо связано с вищешами. Такое тождество называется савищеша̄бхеда. С помощью вищеши парируется любое утверждение, предполагающее отличие между субстанцией и ее качествами. Наличие прямо противоположных характеристик в одном, очевидно, тоже предполагает присутствие отличия. Но Упанишады гласят и подтверждают, что Бог и Его качества неотличны. Поэтому возможность одновременного присутствия противоположных качеств в Нарасим̇хе обусловлена исключительно принципом вищеш. Принцип вищеш был впервые подмечен и описан лишь татвава̄дом (Дваита-веда̄нта).



Мāйāвāданирāсāкхйагрантхāнекāртхамāликā (с. 13)
Щрӣ Видйāмāнйа Тӣртха, Палимару-мат̣х



Враджа-бхакти и жёны брахманов (Бхагаватам 10.21)



श्रीः




Один бывший кришнаит, который интересуется татвавадом задает мне уже давно один и тот же вопрос, он сильно его мучает и не дает ему отказаться полностью от идей гаудианства. Это глава из 10 скандха про жён брахманов. В щридхаровской версии это 23 глава, в южном патхе - это 21 глава. Там говорится о том, что Кришна проголодался и отправил пастушков за едой к брахманам, которые готовили йаџњ и даже не обратили внимания на просьбы мальчиков, хотя те увещевали, что это для Бхагавана. Узнав, что брахманы не отреагировали, Кришна рассмеялся и отправил мальчиков к жёнам этих брахманов. Жёны давно интересовались Кришной и надавали много еды. Идея у гаудий такая, что брахманы, следующие Ведам, сильно горды, а простые женщины Враджа, привлеченные красотой и необычностью Кришны достигли щуддха-бхакти. Тем самым как бы отвергается Веда-патх и создается другое направление - это простая враджа-бхакти.


21-й (согласно ваишн̣авскому пāт̣ху) адхйāй̤ 10-го Скандха Бхāгавата, описывающий встречу Щрӣ-Крьшн̣ы с женами брāхман̣ов-йаџњиков, неудовлетворенную этими брāхман̣ами просьбу посланных Крьшн̣ой и Рāмой гопов и последующее раскаяние йаџњиков, не сопровождается объяснениями Мадхвы. Очень сложно превратно понять само описание этой лӣлы или истолковать значение её, если только не пускаться в литературный домысел.

Очевидна показательность лӣлы в отношении гӣтовых щлоков

कामात्मानः स्वर्गपरा … क्रियाविशेषबहुलां भोगैश्वर्यगतिं प्रति … समाधौ न विधीयते । त्रैगुण्यविषया वेदा निस्त्रैगुण्यो भव … (Гӣтā 2.42–45)

पत्रं पुष्पं … यो मे भक्त्या प्रयच्छति तत् … अश्नामि … (Гӣтā 9.26),

а также таких щлоков Бхāгавата как विप्राद्द्विषड्गुणयुतात् … (Бхā° 7.9.10) и многих подобных.

Лӣлā совсем не о том, какое сāдхание или поклонение лучше — веднее йаџње обрядовое или просто взять и поднести Крьшн̣е пищу „своими словами“. И тем более не о том, что ради удовлетворения Бхагавāна надо непременно отбросить всяческие церемонии, в которых нет никакого смысла, кроме расчета на сварожные удовольствия. Как раз высший смысл в йаџњах есть, и беда брāхман̣ов состояла в том, что они забыли об этом смысле, самоуверенно предаваясь йаџанию в мелких, низких целях:

क्षुद्राशा भूरिकर्म्मणो1 बालिशा वृद्धमानिनः ॥ (Бхā° 10.21.9)

Смыслом же этим является Само Брахма, Бхагавāн, чьим присутствием проникнуты и осуществлены все слагающие йаџња, о чем в адхйāйе говорится дважды, второй раз — самими брāхман̣ами:

देशः कालः … क्रतुर्द्धर्म्मश्च यन्मयः ॥ तं ब्रह्म परमं साक्षाद्भगवन्तमधोक्षजम् … (Бхā° 10.21.10–11)

देशः कालः … क्रतुर्द्धर्म्मश्च यन्मयाः ॥ स एष भगवान् साक्षाद् विष्णुर्योगेश्वरेश्वरः । जातो भुवि … (Бхā° 10.21.47–48)

В Бхāгавате, в том числе в описаниях Крьшн̣āватāрия, упоминаются многие брāхман̣ы: Гарга̤, Сāндӣпани, Судāма̤. Ни один из них не отказался от брāхман̣ского свадхарма ради „простой Враџа-бхакти“. Гордость их от йаџњ не обуяла — они ясно сознавали Крьшн̣а-татво и ни на минуту не переставали быть Вишн̣у-бхактами. Неужели „Враџа-бхакти̤“ дискриминационна по отношению к высшим варн̣ам, наподобие классовой диктатуры пролетариата?

Неправота брāхман̣ов из 21-го адхйāя состояла не в том, что они исполняли свадхарм, а в том, как, с каким предзнанием, ради каких целей они его исполняли. По причине кāмаис таис таир хрьта-знания они забыли о Йаџње как Боге йаџња и не смогли узнать Его, явившегося перед ними, пренебречь ради Него отдельными правилами отправления йаџња, нарушение которых было вполне допустимо даже с самых строгих ритуалистических позиций, а с точки зрения смысла и назначения йаџња — бесконечно желательно. Без смысла их ведовые церемонии, которые сами по себе, даже не пошли Он к ним Своих друзей с просьбой, могли бы быть великим подношением Бхагавату, оказались пустой тратой времени, в конце удостоившейся даже их собственного презрения:

धिग् जन्म नस्तु … धिक् क्रियादाक्ष्यं विमुखा ये त्वधोक्षजे ॥ (Бхā° 10.21.39)

С другой стороны, внешне простой поступок жен, в котором, однако же, те не просто пренебрегли условностями, но сожгли за собой все мосты, придя к Щрӣ-Крьшн̣е тйакта-сарввāщāх̤, без малейшей надежды на возвращение к своей прежней жизни — это щраван̣ие и манание о Нем преисполнили их џњāнием, бхактью и ваирāгьем такой степени, — оказался не просто лучше или достойнее всей жизни их мужей, но качественно инаким, йач чхиндйāн мрьтйу-пāщāн грьхāбхидхāн, разрубающим гибельный кокон грьха, из которого даже в момент смерти не найдешь и не захочешь искать выхода, поскольку в нем ощущаешь себя собой, а свое своим.

Если бы ведние йаџњи, находящиеся на одной из сторон противопоставления, не обладали внутренним потенциалом величия и святости, полностью скомпрометированным бездумным, самоуверенным и мелкокорыстным их исполнением йаџњиками Враџа, то в чем бы состоял смысл сравнения их с простым, однократным, но пронизанным ананйа-бхактью поступком их жен? На фоне самого простого служения, вознесенного ведāнадхикāрин̣ом, но в сознании величества Бхагаванта („Вибхо“, „Ариндама“, — называют Его йаџња-патни) и с единственным желанием Его прӣти, самая сложная процедура, выполняемая досконально и стабильно на протяжении десятилетий после продолжительного обучения и в сопровождении фонетически и просодически безупречной рецитации Веда-мантров выглядит непроходимой тупостью, театром абсурда.

Так детализированность и системообразность практики, сакральная антуражность ежедневной и календарной обрядовости, легендарность и архаичность ассоциированной с ней героики наполняют адепта гордо-смиренным чувством принадлежности, закупоривающим доступ свежего, ненакаженного воздуха прамāн̣ий к тем участкам разума, что еще помнят момент и мотивы принятия этого пути в качестве средства самоосуществления.

Пример йаџња-патней — это то самое „апи“ — „даже“ — в

स्त्रियो वैश्यास्तथा शूद्रास्तेऽपि यान्ति परां गतिम् ॥

Сразу за которым следует „что говорить о“:

किं पुनर्ब्राह्मणाः पुण्या भक्ता राजर्षयस्तथा ।

इति । श्रीकृष्णार्पणमस्तु ॥

Здесь описание йаџњиков как бхӯрикарма указывает не на то, что они не правы, совершая „много кармен“, а на несоответствие между тем, что совершение этих кармен могло бы дать как во время их отправления, так и в виде плодов, и теми целями, ради которых йаџњики их употребляли. Слишком много трудов, и ради чего? Подчеркивается напрасность стольких кармен в случае конкретных йаџњиков, а не бессмысленность совершения многих кармен в принципе. Другими словами, порицается дисбаланс между карменем и џњāнием.

Оригинал статьи: http://giraf-ps.tumblr.com/


Ча ча ча



Грамматическая санскритозарисовка



О, сколько этих „ча“ в классическом санскрите! И правда, читаешь Махāбхāрато и бесчисленное множество раз встречаются „ча“ и „ча ча“, „апи“, „ту апи“. Иногда их наличие может сбить с толку, иногда запутать.

Ча = и


Сегодня поведаю о неощутимой для многих силе пронзительных влияний грамматических канонов и синтаксических вариаций.


Блестящий пример: अनन्तं शास्त्रं बहुलाश्च विद्याः स्वल्पश्च कालः ॥

Транслитерация: анантам̇ ща̄страм̇ бахула̄щча видйа̄х̤ свалпащча ка̄лах̤

Падаччхеда: анантам̇ ща̄страм̇ бахула̄х̤ ча видйа̄х̤ свалпах̤ ча ка̄лах̤


Если мы дословно переведем это предложение, то получается следующее:

бесконечно ща̄стро великие и знания короткое и время


Мыслящему по-русски такая конструкция предложения и местоположение „ча“ в нем покажутся хаотичными, несогласованными и алогичными. Даже увидев явное созвучие в числе и роде слов [анантам̇ ща̄страм̇] [бахула̄х̤ видйа̄х̤] [свалпах̤ ка̄лах̤], можно засомневаться в их принадлежности друг к другу из-за вторжения частицы „ча“ между ними.

Почему „и“ вторгается прямо между двух слов, созвучных в падеже, числе, роде?

В санскрите координация слов и предложений с частицей „ча“ происходит по особым принципам. Порядок слов, связанных частицей „ча“, и координация сложных предложений, где „ча“ объединяет целые смысловые комплексы внутри одного сложного предложения, состоящего из двух или нескольких простых, помогут нам прояснить этот вопрос.


А) Правила расстановки „ча“ между словами в простом предложении:

1) Х ча У ча = Х и У

2) Х У ча = Х и У

Пример 1: бāлау рāмам ча гопāлам ча хвайатах̤ \ оба парубка зовут Рāму и Гопāла.

Пример 2: бāлау рāмам гопāлам ча хвайатах̤ \ [опять же] оба парубка зовут Ра̄му и Гопа̄ла.


Б) Координация целых комплексов (составных частей) внутри сложного предложения происходит по правилу: Частица „ча“ ставится после первого слова следующего комплекса. И это наглядно демонстрирует предложение, приведенное в самом начале:

анантам̇ ща̄страм̇ [асти] — первый комплекс (в таких выражениях всегда подразумевается сказуемое „ас“, то есть анантам̇ ща̄страм̇ асти — бесконечное есть ща̄стро);

бахула̄х̤ видйа̄х̤ [санти] — второй комплекс (существительное видйа̄х̤: ж.р., им.п., мн.ч. + глагол „ас“: 3 лицо, мн.ч., настоящее время);


свалпах̤ ка̄лах̤ [асти] — третий комплекс.


Первое слово второго комплекса — „бахула̄х̤“, после него и стоит „ча“. Первое слово третьего комплекса — „свалпах̤“, после него и стоит „ча“. Применив правило Б), мы приходим к нормальному переводу предложения:


Бесконечно ща̄стро, и велики знания, и коротко время.



Случается, что по незнанию правил расстановки „ча“ в сложных предложениях смущает наличие такого словесного салата с беспардонным позиционированием „ча“ посреди двух сплоченных едиными грамматическими признаками слов. Однако, это лишь ещё раз доказывает, что санскрит живёт по своим особым законам, которые нам не так-то просто расшифровать своей несанскритской логикой.


В Гӣте „ча“ встречается сплошь и рядом, да и предложения в подавляющем большинстве сложносоставные.


Резюме: Не теряемся, сталкиваясь, якобы, с хаосом слов в предложениях. Просто передвигаем „ча“ на одно слово назад и получаем привычное евроуху предложение.


На сегодня всё.


N.B.: В качестве примера взяты слова из несуществующей/поддельной главы Гаруд̣а-пурāн̣ы, от чего они не прекращают быть верным грамматическим примером, заимствованным из учебника Штенцлера.


Баклажаны не подносят Вишну и не едят их


Известно, что вайшнавы и брахманы в особенности, не подносят Вишну баклажаны и не употребляют их в пищу, помимо большого списка неподносимых продуктов. В «Вараха-пуране» (цитата в «Хари-бхакти-виласе»): Подносящий мне баклажаны не обретет шуддха-бхакти (8.172). Там же есть и другие цитаты, перечисляющие неедимое для вайшнавов. Как-то трактовать иначе этот стих невозможно. Слова достаточно однозначны и прямы.


Bartakum HBV Ananga