Category: искусство

Ложь кришнаитов — Ч. 34

॥श्रीः॥


Чаитанйа в Уд̣упи


ЧЧ, Мадӿйа 9.267-268



пањча-видӿа мукти тйāга каре бӿакта-ган̣а
пӿалгу кари’ ‘мукти’ декӿе наракера сама



Русский перевод ISKCON: «Чистые преданные отвергают пять видов освобождения. Поистине, они не придают освобождению никакого значения, ибо считают его равносильным пребыванию в аду».


Бӿā. 3.29.13:

сāлокйа-сāршт̣и-сāмӣпйа-сāрӯпйаикатвам апй ута
дӣйамāнам̇ на грьхн̣анти
винā мат-севанам̇ џанāх̤



Русский перевод ISKCON: «Чистый преданный отвергает пять видов освобождения: он не хочет жить на духовных планетах Вайкунтхи, не хочет обладать теми же богатствами, что и Верховный Господь, не хочет получить тело, подобное телу Господа, находиться поблизости от Господа и погрузиться в тело Господа. Чистый преданный не принимает этих благословений, если они не дают ему возможности служить Господу».



Мы поняли, чем считают мукти „чистые преданные“. Для справки стоит сообщить, чем считает мукти Щрӣмад-Бӿāгавато:

муктир хитвāнйатӿāрӯпам̇ сварӯпена вйавастӿитих̤ — (2.10.6)

«Мукти это окончательное и безвозвратное пребывание (вйавастӿитих̤) в своем рӯпе, в своем самостном существе, по оставлении всех внешних и несамостных форм бытия».


В цитируемом Чаитанйей щлоке Бӿā. 3.29.13 (беседа Бӿагавāна и Дэвахӯти) речь идет о бӿакти-йоге четырех видов: тāмасном, рāџасном, сāтвичном и ниргун̣н̣ом. Стоит особо подчеркнуть, что это не бӿакти „в гун̣ах материальной природы“ (такой перевод стал клише в искконовской литературе).

Принцип, используемый в определении качественности (тāмасности и т.д.) бӿакти, устанавливается в самом начале двадцатьдевятой главы третьего скандӿа Бӿā.: „свабӿāва-гун̣а-мāрген̣а“ (3.29.7), т.е. „согласно свабӿāву и гун̣ам“ (которые на этот свабӿāв указывают/в этом свабӿāве находят отклик).

Только сāтвик может достичь ниргун̣а-бӿакти, т.е. бӿакти мукти-качества. Такая ниргун̣а-бӿакти пробуждается с обретением зрячего Знания, апарокша-знания, дрьшт̣и. Обрести же ее сāтвик может потому, что его сāдӿана-бӿакти содержит в себе черты, родственные сиддӿа-бӿакти, — в то время как другие два вида бӿакти напоминают бӿакти мукт лишь некоторыми внешними аттрибутами.

Капӣла описывает ниргун̣а-бӿакти как ахаитукӣ, не имеющую никаких мотивов, кроме себя самой. Сāтвичная бӿакти также совершается из соображения „йашт̣авйам“, „до́лжно йаџить“, не ради плодов карма, но ради избавления от этих плодов или как подношение Бӿагавāну — пусть в ней и нет такого потока любви, который охватывает бӿакту после Бӿагавад-ви́дения. (ср. 2.30.9 и 2.30.12 [глава в пāт̣хе именно тридцатая]).

Кроме того, ниргун̣а-бӿакти не достижима (и сама по себе немыслима) без верного представления о Бӿагавāне. Такое представление в трех остальных видах бӿакти есть только у сāтвика-бӿакти. Здесь оно выражено словами „апрьтӿак-бӿāвах̤“— „тот, кто не проводит различий между Бӿагавад-рӯпами“. Например, рāџасика-бӿакта описывается как „прьтӿак-бӿāвах̤“.

Еще раз повторим, речь не идет о „бӿакти в трех гун̣ах“. И тем не менее, три вида џӣв в этих видах бӿакти используют разные гун̣ы. До мукти џӣва так или иначе связан определенным сочетанием гун̣ов, в котором один гун̣ доминирует, например, сатва-гун̣а приводит к мукти.

Для большей ясности уточняем, что „гун̣н̣ый“ означает „качественный“. Возникает вопрос, зачем нужен дополнительный термин „ниргун̣а-бӿакти“, если можно говорить о сатве?

Ниргун̣а-бӿакти — это тоже сатва. Определение „ниргун̣а“ используется, чтобы указать на различие между сāдӿана-бӿактью и сиддӿа-бӿактью, т.е. бӿактью как естественным состоянием мукти, бӿактью как сварӯпа-врьтти. Есть сатва как одна из тенденций этого мира, и есть щуддӿа-сатва, то, к чему сатва приводит, — мокша, мукти, ниргун̣āвастӿā. В первом случае сатва — это тяготение, устремленность к совершенству, что одновременно подразумевает несовершенство. Во втором случае — это совершенство, сиддӿи, „сварӯпен̣а вйавастӿитих̤“. Подобно этому Брахман называют „сарва-гун̣а“ и „ниргун̣а“.


Возвращаясь к „ужасу перед адской мукти“, в 3.29.12 дается описание ниргун̣а-бӿакти — она ахаитукӣ. А 3.29.13 (цитируемый Чаитанйей щлок) содержит пример того, что значит „ахаитукӣ“. Здесь используется каимутика нйāйа, „троп включительности“.


В самой ЧЧ определения мукти нет, поэтому не понятно, что под мукти понимается, тем более, когда ее осуждают. В любом случае, осуждение мукти гауд̣ӣями выглядит особенно нелепо на фоне таких слов ЧЧ, Мадӿйа 6.272:


мукти паде йāӈра, сеи мукти-пада хайа
кимвā навама падāртӿа муктира самāщрайа



Русский перевод ISKCON: «Все виды освобождения пребывают у стоп Верховного Господа, поэтому Его называют мукти-пада. Кроме того, мукти, или освобождение, — это девятая тема [„Шримад-Бхагаватам“]. А источником освобождения является Верховный Господь».


Если все виды освобождения пребывают у стоп Верховного Господа, то осуждение любого вида мукти a priori абсурдно.


Бӿā. 3.29.13 (ЧЧ, Мадӿйа 9.268):

„дӣйамāнам̇ на грьхн̣анти“ — бӿакта не принимает мукти, винā мат-севанам̇ \ без служения Мне.

Здесь говорится о некоей гипотетической мукти, в которой нет служения Бӿагавāну, поэтому бӿакте такая мукти не нужна. Но есть ли вообще мукти без служения? Такой мукти не существует. Получается, гауд̣ӣи отвергают то, чего нет.

В щлоке Бӿā. 3.29.13 приводится крайний, пусть даже абсурдный случай, чтобы показать, что все менее значимые случаи сами собой подразумеваются. Если бӿакта отказывается от мукти любого вида, то он точно не стремится к дӿармāртӿа-кāму или, того паче, к низменным плодам вроде сиюминутного чувственного счастья. Но как может бӿакта отказаться от мукти, если мукти — это чистое существование в его сварӯпе, в постоянном переживании бӿакти, в то время как не-мукти — это пусть до какой-то степени, но невежество или, по крайней мере, опосредованное, безоткровенное знание, не-мукти — это карма-пӿалам, т.е. невольная жизнь, в то время как твоя воля — это воля к бӿаџанию, воздаянию?

Поэтому в щлоке оговаривается условие, делающее возможным гипотетический отказ от мукти. Из Бӿāгавата же мы знаем, что такого, на самом деле, не бывает, и условие это — не пункт в реальной сделке, а художественный прием. Да, Вйāса использует художественные приемы, например, в Бӿāгавате 3.29.11 мысли бӿакты сравниваются с течением Гаӈги в океан. Так и здесь: „винā мат-севанам̇ џанāх̤“ — «Без сонаслаждения со Мной [или „без служения Мне“, дабы не шокировать зашаблоненных], они не приемлют любого вида мукти, даже если им такую мукти дадут». Одно из значений слова „севана“ в составе „мат-севанам̇“ — „наслаждение“.

Такой мукти не бывает. Но если бы такую мукти раздавали, бӿакта не встал бы в очередь, да и без очереди бы не взял. Даже сāйуџйам, самая страшная для чаитанитов, не является неким антонимом сожизни с Брахманом. Наоборот, это и есть высшая форма такой сожизни (двā супарн̣н̣ā сайуџā сакӿāйā самāнам̇…).

Да, Мадӿва говорит о бӿактах высочайшего — и для людей не достижимого — уровня, которые совершенно не чувствуют влечения к сопутствующим мукти благам: освобождению от карма-последствий, освобождению от страданий, освобождению от прāкрьта-тела и т.д. Но бӿакти, к которой они чувствуют влечение, есть суть мукти. Отсюда слова, описывающие Путь и Цель: „тато муктис тато бӿактис саива сйāт сукӿа-рӯпин̣ӣ“. После мукти бӿакти и есть суть испытываемого в мукти счастья.


Мукти — это не просто освобождение от чего-то, в первую очередь это обретение бӿакти, это состояние, в котором бӿакти является сварӯпāнандом. Не просто отношением, не просто убеждением, ни даже устремлением, но āнандом мукта-џӣвāтмана, то есть бӿакти в полном смысле этого слова. Переживание бӿакти и есть счастье в мукти, переживание осознания сварӯпа.

Мукти, суть бӿакти-йога, для bona fide чаитанита — это освобождение низшего пошиба, доступное даже āсурам-двешинам и противоположное высшей цели гауд̣ӣй — према-бӿакти.

Возникает вопрос — почему для псевдоведних сект мукти презренна, в особенности са̄йуџйа-мукти? Можно назвать целый букет причин такого отношения, среди прочих, например, неверное понимание термина „џњāна“, ошибочное толкование слов „крьшнас ту бӿагавāн свайам“ и отсюда ложное представление о Брахмане, и, конечно, двеша-бӿакти.


Комментарий Прабӿупāды к ЧЧ, Āди 5.36: «…даже тот, кто думает о Кришне как о своем враге и погибает от Его руки, может получить освобождение и слиться с Его телом. Что тогда говорить о преданных, которые всегда думают о Кришне с любовью и считают Его своим господином или другом? Их непременно ждет нечто большее, чем Брахмалока, безличное сияние тела Кришны. Это сияние, к которому стремятся имперсоналисты, — не место для преданных. Преданные отправляются на Вайкунтхалоку или Кришналоку... <…> В «Брихат-бхагаватамрите» Шрила Санатана Госвами объясняет, что освобождение через слияние с Брахманом, сиянием Господа, нельзя считать высшим достижением в жизни <...> А те, кто мечтает слиться с сиянием Брахмана, мало чем отличаются от ужасных демонов».

Такой же пустой и апрамāн̣н̣ой демагогией являются слова «Бӿакти-расāмрьта-синдӿу» (1.2.55–57).


Āчāрйа Баннанџе Говинда объясняет, что есть разные виды мукти и между ними имеется градация, однако ни один из этих видов не основывается на двеше или возможен без џњāния и бӿакти. Самый низший вид мукти это са̄локйа, т.е. нахождение в одном месте с Бӿагавāном. Далее идет са̄мӣпйа, близость к Нему. Затем са̄рӯпйа, быть Его подобием, а высшая из мукти это сāйуџйа (см. Брахма-сӯтры, Авибӿāгāдӿикаран̣ам, 4.4.4; Брāхмāдӿикаран̣ам, 4.4.5‑7). Таковы четыре вида мукти. Сāйуџйа это вхождение (правищати) џӣвы в Бӿагавāна. Когда џӣва входит и внутри Него переживает счастье, это называется сāйуџйа-мукти. Это сонаслаждение с Бӿагавāном. Это тот вид мукти, которого достигает Чатурмукӿа-Брахмā и высшие из дэвов, т.е. этот вид мукти — не для всех и тем более не для людей. Са̄ршт̣и — это разновидность сāйуџйа и означает самāнещварйам, т.е. обладание такой же властью, тем же могуществом, что и Бӿагава̄н. Обладание равной славой и наслаждением. Са̄ршт̣и не всегда упоминается, когда речь заходит о мукти, потому что это не отдельный и самостоятельный вид мукти.


Ща̄стры говорят о градации мукти в восходящем порядке: са̄локйа, са̄мӣпйа, са̄рӯпйа и са̄йуџйа. Каждая последующая ступень мукти включает в себя счастье предыдущей — это мукти-тāратамье, т.е. речь идет о внутренней градации блаженства в мокше.

Презрение к мукти и провозглашение премы высшей целью бӿакти-сāдӿания — химеры гауд̣ӣанской мысли, не имеющие места в щāстре и реальности (вастусаттва). Нигде в щāстре вы не найдете презрительного отношения к мукти, включая ее четыре вида. Мукти — это высший дар Бӿагавāна своим бӿактам.

По этой причине слова гауд̣ӣанских патриархов и Прабӿупāды о том, что „слияние“ с Бӿагавāном удел āсуров, врагов и имперсоналистов, — не более чем безосновательная и невежественная чепуха.


Тема адовости мукти пока не раскрыта, перевод художественного допущения „в лоб“ абсурден. Может быть, следующие щлоки как-то поддержат высказанную мысль? Молчание картонных таттвавāдинов из ЧЧ затянулось сверх драматических канонов.


продолжение будет


Говардхан и Говардхан-шила

॥श्रीः॥


Вопрос: Упоминается ли в агамах поклонение говардхана-шиле (камням горы Говардхан)? Где описывается говардхана-татва? Действительно ли Говардхан это Харидас, джива или, подобно шалаграма-шиле, место, где проявлен Нараяна?


Ответ: Поклонение говардхана-шиле не упоминается в агамах. Но это не значит, что оно нешастрово. Мы можем относиться к нему, как к представлению (репрезентации) почитания самой горы-Говардхан, которое установлено Бхагаваном и описано в 10-й Книге «Бхагавата-пураны» (обряд почитания, в конце которого Кришна принял облик Говардхана и провозгласил: «Гора есмь я» (śailo'smi).

Это подводит нас к татве не только горы-Говардхан, но и к татве шалаграма-шилы, и к татве арча-мурти вообще. Что показал Кришна, приняв облик «живого» Говардхана? То, что Говардхан — на самом деле Он сам, сам Бхагаван? Или то, что Он, Кришна, непостижимым образом является одним с Говардханом, но отличен от него? Или же все-таки то, что Он является изнутренним управителем (антарьямином) Говардхана (как и любой другой сущности), а Говардхан-гора — Его отраженное подобие, которое именно внутреннее определяющее присутствие Говардхана-Бхагавана наделяет и именем, и описанными именем «Говардхан» животворящими качествами?

Если без натяжек, без философского тумана, то третий ответ — верный ответ.

Даже не имея прямого руководства в Панчаратре, мы можем поклоняться говардхана-шиле как месту особого, воспетого присутствия Бхагавана, всерупного (всестатного, всеобразного), но и в образе Говардхана также. Так нам отвечал на подобный вопрос Баннандже Говинда Пандитачарья.

Таков же и принцип поклонения мурти или шалаграма- и дварака-шилам. Скульптуры или камни не являются (как бы вопреки нашему «несовершенному восприятию») «духовным телом» Всевышнего. Они суть места особого присутствия Бхагавана (саннидхьям). Особого не потому, что где-то или в чем-то Он присутствует менее полно, но потому, что здесь Ему угодно давать ощутить свое присутствие тому, кто поклоняется Ему арчаной.

Отождествление Парабрахмана с Его идолами (пратиками; сущностями, через которые с помощью шастровых процедур, как внешних, так и связанных с памятованием и познанием, садхака может сосредоточить свое внимание на важных для него качествах и образах Бхагавана) запрещено в веданте: na pratīke na hi sah. Здесь попытки мысленного наложения богости на поклоняемые изображения, которые практикуют рамануджины и чайтаниты (концепция «арча-аватары») расходятся со шрути. Искуственное, несоответствующее реальности поклонение (асад-упасана) никогда не приведет ни к чему настоящему, каким бы эмоциональным подъемом оно ни сопровождалось.

Что или кто есть Говардхан, если не говорить о его антарьямине, Вишну-Говардхане? Как и любая сущность в мире, Говардхан — это материальное образование, и это заведующий им определенный девата, находящийся в иерархии девов, в том числе тех, кто отвечает не только за эту гору, но за горы вообще, землю вообще, природу вообще и т.д. Все девы — джнянины и вишну-бхакты.

Однако поклонение в первейшую очередь направлено на того, кто единственный делает все, что благодаря ему делают девы, кто наделяет их и окружающий мир слабейшим подобием своих благих свойств.


Govardhan1

фото a108.net


Сурово зудящая шушера



Все началось два года назад, когда мы опубликовали ряд статей о последователях Ш́ивы. Статьи основываются на прамāн̣ах, поэтому не являются нашим мнением. Основное прамāн̣ие это слова самого Ш́ивы, супруга Парватӣ, о своих последователях.


В тексте присутствуют слова: कलावपि महाबुद्धे मनुष्याः शङ्करप्रियाः (калāвапи махāбуддхе мануш̣йāх̣ ш́ан̇караприйāх̣) \ В век Кали людям нравится Ш́ан̇кара.


Нашелся обормот по имени shantira_shani (aka Вадим Мендель), который решил блеснуть своим невежеством. Ладно бы просто написал, что считает перевод неверным и привел бы ряд конструктивных предложений по исправлению (с его точки зрения) ошибки. Ан нет. Тупо переведя слова (если вообще переводил, а не пользовался популярными переводами, как он любит это делать), без контекста, без учета грамматики и вообще без того, что обычно должно сопутствовать переводу, выдал:

«Автор, наверное, специально забыл довольно-таки говорящее в данном контексте слово महाबुद्धे и перевёл только मनुष्याः ("людям"). А ведь, если добросовестно перевести всё написанное, то сразу становится ясно, каким именно людям в век Кали "очень нравится Шанкара" - "великоразумным людям", "обладающим большим разумом" и т.п. Дабы не быть голословным, дам линк на The online Sanskrit dictionary for spoken Sanskrit: महाबुद्धे - mahābuddhi - extremely clever, having great understanding, intellect. Таким образом, фрагмент становится из оскорбительного уважительным: В век Кали разумным людям очень нравится Шанкара» (конец цитаты).


Если бы новоявленный «санскритолог» имел хотя бы отдаленное представление о санскрите и его грамматике, то знал бы, что «махāбуддхе» — это звательный падеж (самбодханам) от «махāбуддхих̣». Ед. ч., может быть м. р., может быть ж. р., а «ш́ан̇караприйāх̣» и «мануш̣йāх̣», согласующияся между собой по падежу, числу и роду, как и положено виш́еш̣йе (сущ.) и виш́еш̣ан̣ию (прил.), стоят в первой вибхакти, бахувачанам, пум̇-лин̇гам.

Махāбуддхих̣ — это тот или та, кому рассказывают о дурбуддхинах манушьях (к кому обращаются с речью).

Но всего этого sh_sh не знает. Пожелаем суровому à la шактисту выучить азы санскрита.

Здесь можно было бы закончить заметку, но тогда шушера легко отделается, а мы не оставляем живых и пленных не берем.


Кем только меня не называют — провокатор (да, я такой, но это даже хорошо, учитывая гнусность тех, кого я провоцирую), бывший кришнаит, клон, фашист, искконовец и пр. и пр. и пр. Вот и sh_sh держит фасон низкопробных бульварных сплетен и домыслов: http://shantira-shani.livejournal.com/115268.html

Он заслал меня на Урал, устроил на работу в цирк в Германии, дав новое имя, профессию актера (надо отметить, весьма талантливого). Как следствие, награды за актерскую деятельность, признание, известность и все то, что сопутствует моему alter ego.


В сентябре 2013 года, в Кёльне, выступая в цирке с 11 по 29 сентября (http://www.jigalov.de/news.htm), я, оказывается, по версии sh_sh, встречался сам с собой.

Я и мой второй я вспомнили, как снимались в фильме Николая Досталя «Облако-рай» и «Коля — перекати поле» и в других. Встреча завершилась фотографированием меня и меня.


IMG_4480_



Ложь кришнаитов — Часть 11.5


॥श्रीः॥


Савищешāбхеда vs. Ачинтйа-бхедāбхеда (продолжение)

§ 6

Выводы

Своеобразие представлений гауд̣ӣй в том, что́ они относят к щактьям.

1) Истоки содержания термина ачинтйа-бхедāбхеда берут начало в комментарии Мадхвāчāрйи на Бхāгаватам, составленном за 300 лет до рождения Чаитанйи.

2) Гауд̣ӣйский вариант безнадежно страдает недостатками и противоречиями. По этой причине не может считаться «совершенной и безукоризненной философией». Философия гаудӣй — череда выдумок, замес из ингридиентов разных школ и направлений, порой диаметрально противоположных.

3) Да, гауд̣ӣйское ачинтйа-бхедāбхеда-татвам со всеми его бесконечными недостатками сформулирован в XVI веке Џӣвой, а не Чаитанйей, но его прародителем был сформулированный и изложенный Мадхвой сиддхāнт Сӯтр, о чем С.В. Ватман, доцент кафедры философии Государственного Университета Культуры и Искусств Санкт-Петербурга, талантливый ученый и опытный педагог, как об этом заявляет сайт университета (http://www.spbguki.ru/structura_university/kaf/kaf_fil/), либо не знает, либо не удосужился рассказать, так как это подрывает авторитет Чаитанйа-парампары, а ведь С.В. Ватман, талантливый педагог, сам является кришнаитом.

Такое однобокое представление говорит явно не в пользу С.В. Ватмана. Его претензия на научность грешит фаворитизмом, невежественностью (если он не удосужился внимательно исследовать данную тему), небрежностью к фактам. Где научная чистота и прозрачность? Где объективность?


4) И, наконец, главное. Ни о каком „единстве“ (что бы под этим ни подразумевалось) или даже „единении“ не может быть речи. Можно говорить о некоем подобии, но не о единстве и отличии. Если у нас есть уши и у соседа тоже, это не делает нас едиными — даже „в некотором смысле“.


Когда гауд̣ӣйи говорят о щакти, то относят к этой категории всё сущее. В их терминологии и мировоззрении все это — разного рода щактьи Щактимāна и потому „в некотором смысле“ неотлично от Него.

Однако татвавāд рассматривает понятие „щакти“ в двух его значениях. Во-первых, это ачинтйāдбхӯта-щакти Бхагавāна. Они и есть Он, абхинна. Бхед присутствует только вйавахарно, в речи, что дает нам савищешāбхед-соотношение между Брахманом и Его щактями, т.е. Брахманом и тем, что в Его силах.

Во-вторых, это щакти в значении „щāкйате“, т.е. предметы воздействия Его щактей в первом значении. Подвластное, подчиненное, подмощное будет близким переводом в этом случае.

В этом смысле понятие „щакти“ охватывает все сущее, но применяется прежде всего в отношении наивосприемницы Его силы и мощи и, как следствие, наипроводницы — Лакшмӣ-Дэвӣ.

Отношение субъекта и объекта воздействия никак не подразумевает неотличия или даже схожести до степени перцептуального смешения.


Всё реально, и Брахма реально, но это не делает их „неотличными“, т.к. мы прекрасно отличаем одну реальную вещь от другой, а когда путаем одно с другим, то быстро убеждаемся в своей ошибке. Т.е. в нашем опыте „неотличность“ одной реальной вещи от другой — это ошибка, а не понимание глубин бытия.

Прочие же свойства реальных Брахмана и „всего“ делают какие-то сущности более подобными Ему в порядке тāратамья, а какие-то менее подобными.

Но даже при величайшей степени подобия нет речи о „неотличии“. Наблюдение „неотличия“ является бхрамом, дефектом наблюдения.


P.S.: Очень важно найти ту доминанту отклонений, при помощи которой ваятели новой веры и адепты их взглядов навязывают свое мнение.

Поражают не отдельные ошибки (весьма многочисленные) во взглядах последователей Чаитанйи, а именно целая система ошибок, на которых появился и продолжает быть Гауд̣ӣйа-сампрадāй.

Система отсебятин в своей совокупности меняет до неузнаваемости заимствованные подлинники ваидика-мыслителей, подменяя собой Слово щāстра.

Благодаря таким систематическим изменениям, искажениям, заслуги великих ведомцев прошлого секты приписывают себе.

Из ясной составляющей сиддхāнта Вед, изложенной Мадхвой, у Џӣвы выросла целая система, из одного слова ачинтйа развернулось противоречивое и ущербное учение.



продолжение не заставит долго ждать


Брахмасутры — Часть 17 — Саманвайа



॥श्रीः॥


Если есть суть, то значит есть и метода, позволяющая эту суть раскрыть. Веды — это не просто набор мифов древней Индии и фольклорное наследие. Отличие фольклора и мифов от Вед состоит в том, что Веды сохраняются и передаются определенной методикой. Этой методике обучаются по нескольку лет. Для каждой щāкхи существует определенный носитель-род. Эта методика базируется на принципах. Ничего подобного нет ни в мифах, ни в легендах, ни в фольклоре. Что запомнил, то и передал. Именно по этой причине мы встречаем различные варианты одного и того же мифа или разночтения. Такого в отношении Вед не наблюдается. Из них ничего не исчезает (пока род жив), ничего не добавляется.

Как говорит Гӣта (13.5) — суть Вед, воспеваемая рьшиями, раскрывается в Брахма-сӯтрах путем рационального изложения.

Веды — это не расплывчатый, туманный многослойный трактат, из которого каждый может извлечь все что угодно. Множественность смыслов и частые противоречия — это все, что извлекает из знакомства с Ведами неподготовленный человек. Да и знакомством это назвать сложно.

Веды — это строй. Стройность и упорядоченность мысли и промысла. Если есть рациональность, значит должна быть и упорядоченность. А коль скоро упорядоченность имеет место быть, то для чего-то она существует? Какая-то цель в этом есть. И к этой цели направляет главный щāстровый принцип. Он указывает на эту цель. Без изучения этого принципа, без знакомства с ним, без знания о нем, Веды будут представлять набор мифов и легенд, содержащих все что угодно, но только не единое целое. И имя этому принципу — Саманвайа. Он причина по которой мы затеяли весь этот цикл о Брахма-сӯтрах.

Споры, ожесточенные и сопровождающиеся эмоциональностью, форумы, ответы на статьи и комментарии к ним — все это не играет никакой роли, если человек пытается доказать/отстоять свою позицию (чаще всего реагируют кришнаиты и щиваиты), не имея представления о саманвайе. Все, что он себе представляет о Ведах, можно смело положить в пыльный чулан окостенелости сектантского мышления. Все аргументы, которые выдвигают оппоненты без отсыла к саманвайю — не более чем набор слабой терминологии, причем чаще всего неверно переведенной на русский язык, с искаженным смыслом или вовсе вложенным неверным смыслом. Что именно стоит за тем или иным словом щāстра в каждом конкретном стихе или фразе, они (оппоненты) не улавливают, ибо не научены, ибо не желают учиться. Это происходит в споре с щиваитами на предмет Щветащватара-Упанишады, это происходит и с кришнаитами в разговоре об аватāрах из-за терминологической неразберихи в книгах их патриархов и учредителей (термин «брахман» в Гӣте, позиционирующийся как „безличный“, чего только стоит; никакого безличного брахмана не существует и уж тем более в Гӣте).

Недаром в Гӣте же (13.5; 15.15 и др.) подчеркивается, что Сӯтры дают возможность получить [извлечь] данность (реальность) в процессе критического изучения Сад-āгам. Заметьте — „извлечь“ и „изучения“, что означает ни что иное, как обучением себя, а обучение подразумевает методы, принципы и процесс.



Саманвайа



Суть и цель саманвайа



Щрӣ Ведавйāса объясняет цель саманвайа в самом первом адхйāйе Брахма-сӯтр. Цель саманвайа — представить Брахмана, как совершенное существо, обладающее бесконечными и неубывными достоинствами.


Во втором сӯтре Брахман определяется как источник и причина восьми отправлений мироздания, материи и āтманов. Это определение четко говорит о возможности существования такого совершенного существа, которое и является целью духовного и бытийного поиска. Задача саманвайа не состоит в том, чтобы добиться систематизации противоречивых высказываний щрути, то есть показать, где и как часто щрутии ссылаются на Брахман, как на Ниргун̣а-Брахман, и где и как часто – как на Сагун̣а-Брахман, или где щрутии говорят о низших божествах или таттвах, относящихся к адхидаива, адхибхӯта и другим категориям.

Цель саманвайа сформулировать принципы истолкования/понимания, с помощью которых можно показать, что суть и центральная тема всех щāстр это Брахман и Его совершенство. Показать это можно путем раскрытия полного, коннотативно-денотативного, смысла слов и фраз щāстр.


продолжение следует